Президент COP31, министр экологии Турции Мурат Курум (в центре) на закрывающей пленарной сессии форума, 22 ноября 2026 года

В Турции подошел к концу главный мировой саммит по климату — 31-я конференция сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата, или просто COP31 (от английского Conference of the Parties to the UNFCCC). Форум длился две недели — с 9 ноября. В нем участвовали делегации из почти 200 государств. И завершилось мероприятие провалом: страны так и не смогли договориться о тексте Антальского пакта — ключевого соглашения по итогам саммита, в котором должны были быть зафиксированы общие цели, пишет газета The Guardian.

Черновик документа несколько раз переписывали в поисках компромисса — но даже третья версия не устроила часть делегаций. Против итогового документа в последний момент выступили Евросоюз, Великобритания и некоторые страны развивающегося мира. Возмущение этой группы вызвало прежде всего отсутствие упоминания в тексте цели по отказу от ископаемого топлива.

В свою очередь включение такого пункта в пакт означало риск вето со стороны влиятельных производителей энергоресурсов — прежде всего Саудовской Аравии.

Как отметил на финальном заседании министр окружающей среды Ирландии Дарра ОʼБрайен, озвучивавший общую позицию Евросоюза, предложенное соглашение «не соответствует духу времени»:

Мы не одобрим решение, которое не отвечает научным данным и которое рискует углубить пропасть между глобальными обязательствами и необходимыми действиями. [В нем] даже не упоминается ископаемое топливо, являющееся ключевой причиной изменения климата.
Министр окружающей среды Ирландии Дарра ОʼБрайен на закрывающей пленарной сессии форума, 22 ноября 2026 года

Помимо ОʼБрайена, против соглашения публично выступили представители Панамы, Маршалловых островов и Норвегии.

Согласовать Антальский пакт должны были еще в пятницу 20 ноября. Но переговоры затянулись, и в воскресенье 22 ноября после обеда стало окончательно ясно, что документ, разработанный председательствовавшими на саммите делегациями Турции и Австралии, не найдет консенсуса среди участников форума.

В тексте при этом были пункты, с которыми готовы были согласиться все страны. Например, призыв к властям по всему миру электрифицировать свои экономики и минимизировать превышение порога глобального потепления в 1,5°C, установленного Парижским соглашением, а также требование финансовой поддержки бедных слоев населения со стороны богатых государств для адаптации к последствиям климатического кризиса.

Однако формулировка о «переходе от ископаемого топлива», которого требовали более 130 стран, в пакт так и не попала.

Кроме того, в тексте содержались спорные положения о технологии «улавливания и хранения углерода» (CCS), которая, по мнению активистов, увековечивает использование ископаемого топлива. Делегация Саудовской Аравии как раз поддержала решение включить CCS в соглашение. Другие страны, включая группу африканских государств, Китай и Пакистан, также не возражали против такого компромисса.

CCS — это процесс, при котором углекислый газ отделяют от промышленных источников или воздуха и захоранивают в геологических пластах. С одной стороны, технология помогает снижать выбросы в отраслях, где сложно быстро отказаться от ископаемого топлива или высокотемпературных процессов (например, производство цемента, металлургия, химия). С другой — развитие CCS предполагает высокую энергоемкость установок улавливания, значительные затраты, необходимость транспортной инфраструктуры. И в итоге, по мнению скептиков, замедляет прямой отказ от ископаемого топлива.

Полного краха COP31, по мнению организаторов, удалось избежать благодаря отдельным соглашениям по узким вопросам, не вызывающим противоречий. Например, о «справедливом переходе» высокотехнологичных отраслей к низкоуглеродной экономике.

Но главный провал все же случился. Министр экологии Турции Мурат Курум, председательствовавший на саммите, заявил, что организаторы «сделали все возможное», но в конечном итоге «никому не навязывали этот текст и не выдвигали ультиматум типа „принимайте или отказывайтесь“».

Министр по вопросам изменения климата Австралии Крис Боуэн признался, что не спал три дня: «К сожалению, нам не удалось прийти к соглашению, и это очень разочаровывает».

Неправительственные организации, которые тоже участвовали в переговорах в рамках COP31, раскритиковали саммит. Так, директор аналитического центра Power Shift Africa Мохамед Адов 20 ноября заявил: «Председатели хотят сказать нам, что это была отличная конференция. Что ж, я могу с полной уверенностью заявить, что это был худший COP за всю историю».

Активистка протестует против недостаточно эффективной борьбы участников COP31 с изменением климата, 20 ноября 2026 года

22 ноября Адов также раскритиковал ЕС: «ЕС отверг текст, но не может умыть руки от разрушений, в создании которых сам же и участвовал <…> Для стран, столкнувшихся с неурожаями, разрушенными домами и растущим долгом, [неподписание Антальского пакта] равносильно предательству со стороны богатых стран, несущих наибольшую ответственность за кризис». По мнению эксперта, «лицемерие Европы поразительно: ее правительства требуют от других разработки стратегий развития ископаемого топлива, в то время как сами наращивают его добычу».

Провал COP31 особенно ярок на фоне того, что экстремальные погодные условия во всем мире в 2026 году ухудшились и унесли десятки тысяч жизней. Среди причин — аномальная жара, крупные катастрофы вроде обрушения ледника в Непале, а также засухи и наводнения, усугубленные сверхсильным явлением Эль-Ниньо.

«Провал» — плакат активистов, развернутый у дверей зала, где проходила пленарная сессия COP31 20 ноября 2026 года

В этом контексте забуксовавшие климатические переговоры шокировали даже опытных участников подобных форумов. Так, бывший президент Ирландии и бывший специальный посланник ООН по вопросам климата Мэри Робинсон констатировала: «Отсутствует ощущение срочности в решении этих проблем. Меня это очень расстраивает».

Что такое Эль-Ниньо и чем опасно это явление

  • Думали, лето кончилось и жара ушла? Вовсе нет: супер-Эль-Ниньо (или даже ГИПЕР-Эль-Ниньо) продолжается

«медуза»